Первая кассация вынесла решение по жалобам на приговор Андрею Пригарову

8672

7 марта, 11:38

Фото: © ИА "Взгляд-инфо"/Дмитрий Герасимов

Сегодня в Первом кассационном суде общей юрисдикции состоялось рассмотрение кассационных жалоб и представлений на приговор по резонансному делу экс-прокурора Кировского района Саратова Андрея Пригарова.

Первоначально ему инкриминировали преступления по ч. 6 ст. 290 (получение взятки) и ч. 4 ст. 159 (мошенничество).

Задержали его еще 31 декабря 2020 года.

Пригаров заявлял об отсутствии самого события преступлений и своей невиновности, а также недвусмысленно намекал, что за преследованием стоит прокурор Саратовской области Сергей Филипенко.

А мотивом, как следует из многочисленных публикаций СМИ, могло стать желание коллег и руководства Пригарова "подключиться" к привлекательному и высокомаржинальному рынку ритуальных услуг.

31 марта прошлого года председатель Кировского районного суда Антон Степанов признал виновным бывшего прокурора Пригарова только по эпизоду мошенничества.

Ему назначили пять лет колонии общего режима с отсрочкой исполнения наказания до достижения сыном 14-летнего возраста (до 27 апреля 2024 года). Ребенок воспитывается только отцом, жена Пригарова умерла в феврале 2018 года.

Также экс-прокурору придется заплатить штраф в размере 200 тысяч рублей.

По эпизоду со взяткой суд полностью оправдал Пригарова - из-за отсутствия самого события преступления.

Вместе с ним по делу проходил предприниматель Олег Вартанов (его обвиняли в посредничестве в получении взятки).

Он был признан невиновным и получил право на реабилитацию.

Приговор в апелляционном порядке обжаловали как адвокаты Пригарова, так и облпрокуратура.

22 мая 2023 года коллегия судей Саратовского областного суда в составе Ирины Мыльниковой, Юлии Авдеенко и Светланы Васиной оставила приговор без изменения, а жалобы без удовлетворения.

Тогда уже на решения обоих судов Андрей Пригаров и его адвокаты подали кассационные жалобы. Также кассационное представление было подано и от заместителя прокурора Саратовской области Дмитрия Симановича (хотя обычно кассация подается от имени прокурора области).

Сегодня на процессе в Первой кассации председательствовал Владислав Ванин, также в коллегию входили Светлана Пригарина и Татьяна Шумакова.

Последняя выступала докладчиком.

От надзора участвовал Дмитрий Лазарев.

Андрей Пригаров не смог прийти на заседание из-за продолжительной болезни – он больше месяца находится на стационарном лечении.

Защиту представляли адвокаты Андрей Морозов и Денис Бадиков.

Олег Вартанов не захотел участвовать в заседании. Его интересы защищала адвокат Светлана Писакина.

Также на заседание явился потерпевший Алексей Чугунов.

После доклада судьи Шумаковой с речью выступил Андрей Морозов.

Адвокат изложил массу причин для отмены приговора.

"В кассационных жалобах сторона защиты подробно привела десятки доводов о том, что вынесенные в отношении Андрея Викторовича Пригарова обвинительный приговор и апелляционное определение являются незаконными. Нами указаны конкретные нормы законов, которые были нарушены, пункты постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащие разъяснения, которые при вынесении решений нижестоящие суды попросту проигнорировали. Детально проанализированы материалы уголовного дела, в частности, заключения строительно-технических экспертиз, и наглядно, со ссылками на ведомственные акты, показано – какие ошибки допустил эксперт. Очевидно, что мотивированное рассмотрение наших аргументов или хотя бы части из них приведет вас к выводу о незаконности осуждения Пригарова и необходимости пересмотра вынесенных в отношении него решений. Многие доводы, изложенные в кассационных жалобах, приводились нами еще на стадии предварительного слушания. Мотивированного возражения на них от прокуроров мы не добились до настоящего времени, хотя прошли уже две судебных инстанции. Принципиально не захотел рассматривать наши аргументы как районный суд, так и Саратовский областной. Ни в приговоре, ни в апелляционном определении мотивированной оценки нашим утверждениям, со ссылками на конкретные нормативные акты, анализом материалов уголовного дела не имеется. К сожалению, то же самое происходит и сейчас. Я не буду детально останавливаться на каждом доводе жалоб. Однако сравню наши аргументы и то, что написали оппоненты – государственные обвинители в возражениях на жалобы", - с этого начал выступление Морозов.

Один из основных доводов - в приговоре не указана дата окончания якобы совершенного преступления, что нарушает право осужденного на защиту.

Защита, в силу ограничений закона, в кассационных жалобах ни одного довода о недоказанности вины Пригарова не приводила, о чем даже специально указала в самих жалобах жирным шрифтом.

Однако прокуроры на шести листах текста пытаются опровергнуть именно несуществующие доводы по этому вопросу.

"Если бы не ограничения регламента – я бы просто прочитал все доказательства, которые зачем-то привели прокуроры в возражениях. И вы бы еще раз убедились, что, кроме путаных показаний Чугунова, ни одного доказательства совершения хищения ни в приговоре, ни в возражениях не приведено. Подчеркиваю – ни одного! И это не вопрос доказанности – это нарушение УПК РФ", - уточнил Морозов.

Например, по мнению прокуроров, веским доказательствам вины в приговоре являются показания свидетеля Яковлева, подтвердившего пояснения Пригарова о том, что Чугунов передал недостроенный дом в счет возврата долга.

Адвокат огласил, что хочет услышать от прокуроров конкретную мотивированную оценку по следующим вопросам:

- как Пригаров мог похитить самовольную постройку Чугунова, если, согласно ГК РФ, она не является чьей-то собственностью? Ведь, согласно примечанию к ст. 158 УК РФ, похитить можно только собственность и ничего более;

- жилой или нежилой дом похитил Пригаров? В начале приговора, а также в возражениях на жалобы утверждается – нежилой. А вот на стр. 20 приговора суд прямо указывает – жилой. И именно из этого суд исходит, определяя его стоимость. Поэтому также хотелось бы получить конкретное и понятное разъяснение – почему такие указания суда не являются противоречием в приговоре; почему стоимость предмета хищения – недостроенного, нежилого, да еще и самовольно построенного дома, суд определил по стоимости жилого дома, которая, естественно, значительно выше;

- какова же площадь сруба Чугунова? Из приговора следует – более 800 метров. В возражениях указано, что предмет хищения судом описан правильно. Однако уже в следующем абзаце своего документа прокуроры признают верным и заключение строительно-технической экспертизы о том, что площадь сруба – 75 квадратных метров. Однако очевидно, что одно исключает другое. Так все-таки кому надо верить? Суду или эксперту? 800 или 75 квадратных метров жилья похитил Пригаров?

Также защита на семи листах текста жалобы описала конкретные многочисленные нарушения, допущенные при проведении строительно-технической экспертизы. Сторона обвинения в возражениях обошлась стандартными, ничего не значащими фразами о том, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности и был компетентен. При этом ни одному указанному в жалобе аргументу мотивированной оценки не дано, и он не опровергнут:

1. Мог ли эксперт достоверно определить стоимость сруба Чугунова, если ему даже не были предоставлены материалы уголовного дела и какие-либо данные о состоянии сруба в 2013 году?

2. На каком основании эксперт, определяя рыночную стоимость сруба, построенного в 21 веке, использовал "Сборники укрупненных показателей восстановительной стоимости зданий и сооружений", изданные в 1971 году? В семидесятые годы прошлого века в нашей стране такого понятия как "рыночная стоимость жилья" не было.

3. Правильно ли, что в стоимость самовольной постройки Чугунова эксперт, как следует из его заключения, заложил понесенные затраты и расходы на:

- проектно-изыскательские работы;

- плановые накопления;

- работы по отводу строительного участка;

- содержание дирекции строящегося сооружения;

- убытки от ликвидации временных зданий и сооружений.

4. Поскольку в приговоре нет никаких данных о том, что Чугуновым такие траты понесены – законно ли Пригаров осужден, в том числе за затраты на "проектно-изыскательские работы", "работы по отводу строительного участка", "содержание дирекции самовольной постройки" и т.д.

5. Почему при определении стоимости предмета хищения эксперт применил несуществующий и недействующие нормативные документы?

6. На каком основании эксперт безмотивно посчитал, что степень физического износа деревянного сруба за пять лет с момента его постройки составила 0%? В заключении, приговоре, апелляционном определении, а также возражениях на жалобу об этом, конечно же, ни слова.

7. Почему эксперт, вопреки примененному им же нормативного акту, не уменьшил восстановительную стоимость сруба на отсутствие в нем центрального отопления, водопровода, канализации, электроосвещения, радио, и телефона, а также паркетных полов?

С учетом этой ошибки эксперта в приговоре признано, что Пригаров похитил, в частности, паркетные полы в доме Чугунова. А он их не похищал. Так же, как и все остальное из вышеперечисленного, например, радио и телефона. Суд признал осужденного виновным в хищении указанных предметов, однако ни одного доказательства, подтверждающего это, ни в приговоре, ни возражениях прокуроров не приведено. Поэтому, если все же правильно применить нормативный документ, которым руководствовался эксперт, стоимость сруба должна быть уменьшена еще на сотни тысяч рублей.

8. Каким образом, не указав все параметры сруба, эксперт определил его объем в 410 кубических метров? Согласно приведенным в кассационной жалобе расчетам объем сруба Чугунова составлял 244 кубических метров, то есть был почти в два раза меньше, чем указал эксперт. А ведь высчитанная экспертом стоимость сруба напрямую зависит от стоимости его одного кубометра. То есть, только по этому параметру стоимость похищенного в приговоре завышена почти в два раза! Однако ни суды, ни прокуратура свои расчеты по этому вопросу не представили, довод не рассмотрели.

10. Следующий вопрос очень простой. Может ли рыночная стоимость сруба определяться с точностью до копейки, как это сделал суд?

Защита не представляет себе участников сделки, которые, находясь в твердом уме, определили бы рыночную стоимость какого-либо дома в 1 016 226 руб. 82 коп. Именно поэтому в методических рекомендациях по производству строительно-технических экспертиз прямо указано, что полученная арифметическим путем стоимость зданий должна округляться. Однако и это требование экспертом проигнорировано.

Далее Андрей Морозов напомнил, что согласно приговору, Чугунов признан взяткодателем, то есть виновным в особо тяжком преступлении, предусмотренном ч. 5 ст. 291 УК РФ.

Однако сделано это, несмотря на то, что проверки в отношении данного лица с принятием решения в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ не проведено. Само по себе это незаконно. Преступление, согласно приговору, совершено. Однако оно даже нигде не учтено, не говоря уж о том, что преступление оставлено без наказания! – в этом убежден Морозов.

"Остается слабая надежда, что, хотя бы в третьей инстанции прокурор, выполнит то, что должны были сделать его коллеги – попросит объявить перерыв, в ходе которого напишет рапорт о необходимости проведения процессуальной проверки по факту указанного, явно укрытого от учета преступления, совершенного Чугуновым.

В настоящее же время он не только произвольно освобожден от предусмотренного законом сурового наказания (от 8 до 15 лет лишения свободы), но еще и признан потерпевшим по делу.

Тем самым преодолены и здравый смысл, и требование Пленума ВС РФ по этому вопросу", - конкретизировал позицию адвокат.

Также Андрей Морозов попросил рассмотреть и иные доводы, на которых, за недостатком времени заседания, не мог подробно остановиться, но которые изложены в жалобе.

"Исходя из основного принципа уголовного процесса – принципа состязательности сторон именно прокуратура обязана опровергнуть доводы защиты, а суд дать им окончательную мотивированную оценку.

Если все же доводы жалоб будут рассмотрены, то, по мнению защиты, может быть принято только одно решение – приговор и апелляционное определение отменены с прекращением уголовного дела за отсутствием в действиях Андрея Пригарова состава преступления", - подвел итог адвокат.

Денис Бадиков и Светлана Писакина поддержали коллегу.

Прокурор Дмитрий Лазарев, вопреки требованию Андрея Морозова, выступил со стандартной речью о законности данной части приговора.

Кроме этого, прокурор заявил о незаконности оправдательного приговора по эпизоду "Ритуала".

В итоге, выйдя из совещательной комнаты, коллегия постановила: оставить приговор и определение областного суда без изменений, а жалобы - без удовлетворения.

Отметим, что Андрей Пригаров в ходе судебного процесса и следствия высказывал позицию, что уголовное преследование инициировано руководством прокуратуры области и даже передавал "привет" лично региональному прокурору Сергею Филипенко.

Изначально дело могло быть связано с переделом рынка ритуальных услуг в Саратове, о чем редакция "Взгляда" уже в деталях рассказывала.

Все подробности - в сюжете новостей и расследований нашего агентства.

Материал подготовил Дмитрий Герасимов

Подпишитесь на телеграм-канал "ИА "Взгляд-инфо". Вне формата": заходите - будет интересно

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 4.26 1 2 3 4 5

Главные новости