"Я живу в аду". Бизнесмен просит у Бастрыкина и Краснова защиты от прокурора Энгельса

34689

18 января, 07:50

Предприниматель из Энгельса Саратовской области Еркн Шатпаков выступил с открытым видеообращением в адрес председателя СК РФ Александра Бастрыкина и генпрокурора России Игоря Краснова.

Запись он прислал журналистам, подкрепив ее фото-, аудио- и видеоматериалами, подтверждающими высокую достоверность излагаемых им сведений.

По словам Шатпакова, от имени прокурора Энгельса Дмитрия Журавлева у него пытаются получить денежные средства, предлагая взамен решить его проблемы с землей и освободить от уголовного преследования.

Причем, как полагает предприниматель, проблемы искусственно созданы с помощью поднадзорных прокуратуре правоохранительных органов, чтобы убедить его платить.  

В роли прокурорского спецпредставителя, отмечает Шатпаков, выступает Антон Скороходов, известный читателям ИА "Взгляд-инфо" по серии разоблачительных публикаций.

Судя по заявлениям Еркна Шатпакова, он не надеется на помощь прокурора области Сергея Филипенко, который, не исключено, глубоко и в деталях осведомлен об этой вопиющей ситуации.

"Уважаемые Александр Иванович и Игорь Викторович! Меня зовут Еркн Шатпаков, я занимаюсь предпринимательской деятельностью в городе Энгельс Саратовской области. Ситуация, в которой я оказался, вынудила меня выступить с открытым обращением в ваш адрес, так как надеяться на справедливость и чистоплотность правоохранительных органов в нашем регионе для меня не имеет никакого смысла. Причины такого отчаяния (а именно так можно охарактеризовать мое состояние сейчас) заключаются в самой сути моего обращения, которое посвящено круговой коррупционной поруке, которая сложилась в Саратовской области.

На настоящий момент в Энгельсе оформилась группа лиц, которую, как мне представляется, неформально возглавляет прокурор города Дмитрий Викторович Журавлев. У меня есть все основания полагать, что Журавлев и его доверенные лица инициировали в отношении меня прессинг, как минимум, направленный на получение от меня денежных средств, а как максимум - на отбирание бизнеса у меня и у моей бывшей супруги.

Доказательством этого, помимо моих слов, служат многочисленные материалы - фотографии, аудио- и видеозаписи, которые я готов предоставить в распоряжение следственных и надзорных органов.

Люди, о которых я говорю, действуют не только в отношении меня и используют приемы из арсенала грубого рэкета 90-х. Отличие лишь в том, что проблемы и сложности, которые предлагают урегулировать мне журавлевские представители, создаются руками правоохранительных органов, призванных защищать закон. Одним из таких специалистов по решению рукотворных вопросов является Скороходов Антон Евгеньевич, от которого мне неоднократно поступали предложения решить мои проблемы за материальное вознаграждение, причем действовал он от имени прокурора Журавлева.

Когда Скороходов получил отказ, на меня началось давление со стороны поднадзорных прокуратуре структур, шантаж и даже прямая слежка. Аналогичному прессингу, точнее сказать - травле, сразу же подверглись мои родственники, друзья. По явно тщательно разработанному плану в отношении моей бывшей супруги и ее бизнеса стали приниматься меры, направленные на запугивание и разорение.

Основаниями для преследования меня и моей бывшей супруги этой группой стали заявления в правоохранительные органы о том, что и она, и я ведем бизнес нечестными способами, что я беру долги и не возвращаю их. Заявления эти пишут мои бывшие контрагенты и партнеры, с которыми я ранее работал, которых склонили к этому путем угроз либо обещаниями решить какие-то их затруднения, или те, кто находится в местах лишения свободы и готов на все ради УДО или смягчения режима отбытия наказания.

К числу первых можно отнести Владислава Шевченко, у которого в Саратовской области (в основном, в Энгельсе) имеются серьезные бизнес-активы. Против меня использовали то, что Шевченко подал на меня иск в Энгельсский районный суд с требованием вернуть якобы невозвращенный долг, хотя деньги, о которых шла речь, я ему вернул, после чего, естественно, уничтожил расписку. На суде эта расписка восстала из пепла - ее предоставила сторона истца, но судебная экспертиза показала, что она фальшивая. Затем последовала апелляция в областном суде с повторной экспертизой, результаты которой были также в мою пользу.

После обращения истца в кассацию последняя вновь вернула дело в апелляцию, но и тогда суд принял решение в мою пользу. Затем снова последовала кассация, которая снова вернула все в апелляцию, которая с третьего раза снова назначила экспертизу, но уже в Воронеже.

Ее результатов пришлось ждать полгода, и исследование содержало неоднозначный вывод относительно того, кто ее (расписки - ред.) автор, и однозначный, что ее давность не соответствует времени написания.

Несмотря на то, что такое неразрешимое сомнение суд должен был трактовать в мою пользу, он резко поменял решение.

Также Шевченко после первой апелляции подал на меня заявление в полицию - обвинял меня в мошенничестве из-за того же долга. Однако по нему несколько раз выносились отказные решения, пока не появился Скороходов со своими предложениями помощи.

Что примечательно, перед вынесением решения по третьей апелляции в областном суде (это было пару месяцев назад, 31 октября) перед зданием суда меня подстерег Скороходов и дал понять, что у меня все будет плохо - и с этой тяжбой, и со всем остальным. И когда огласили новое решение, я не удивился, ведь я знаю, что отец Дмитрия Журавлева - Виктор Журавлев - до ноября 2018 года являлся зампредом областного суда, поэтому договориться относительно нужного вердикта, как мне видится, стоило небольшого труда.

К тому времени меня уже в буквальном смысле затравили правоохранительные органы, действующие по указке прокуратуры. Двумя месяцами ранее полиция неожиданно активизировалась и начала отрабатывать заявление Шевченко, причем данная активизация последовала вскоре после поступившего мне предложения Скороходова помочь мне.

И после категорического отказа меня сделали подозреваемым по уголовному делу, хотя всем ясно, что мои разбирательства с заявителем лежат в плоскости гражданско-правовых отношений. В полиции это понимают, но под нажимом прокуратуры вынуждены были устроить в отношении меня настоящий террор, включая задержание, обыски и многое другое.

В надзорном ведомстве настаивают на скорейшем закрытии (завершении - ред.) расследования и передаче дела в суд, а также взятии меня под стражу.

Но даже в такой ситуации в органах внутренних дел находятся порядочные сотрудники, которые не желают участвовать в беззаконии - берут вынужденные отпуска, увольняются, лишь бы не заниматься моим уголовным делом, то есть чтобы не фальсифицировать материалы и не подводить под статью себя. Они сами жалуются на это в частных беседах. Правда, к сожалению, находятся и те, кто идет на поводу у прокуроров - из-за страха или соображений карьеризма.

Еще одним примером оказания на меня давления стала ситуация с участком земли, на котором велся бизнес по реализации автомобилей. По прямому указанию Журавлева районная администрация и приставы буквально выдавили организацию супруги с занимаемого участка, который был арендован у местного предпринимателя. В ходе этой акции устрашения трактором были разбиты два наших автомобиля. Одним из главных координаторов этих действий был все тот же Скороходов (кстати, его сестра Юлия Заикина работает судьей Заводского райсуда Саратова)…

Интересная деталь: в ходе своих встреч со мной и акций запугивания, сосчитать которые я сейчас не берусь - слишком много их было, Скороходов постоянно предлагал мне пути решения, связанные с материальными потерями для меня. Разговаривая со мной, он постоянно апеллировал к авторитету Журавлева и его возможностям, подчеркивал свои дружеские взаимоотношения с ним. Чтобы показать, от чьего имени он действует, он неоднократно при мне звонил прокурору Энгельса и включал телефон на громкую связь - обрисовывал собеседнику текущую ситуацию и получал от него указания в режиме онлайн.

Также Скороходов неоднократно заявлял мне, что имеет связь не только с Журавлевым, но и с первыми лицами прокуратуры, включая прокурора области Сергея Филипенко, и благодаря этому успешно решает вопросы с судами и экспертизами и многое другое.

Предлагая мне помощь, он неоднократно подчеркивал свои отношения с Филипенко, и отсылка к нему являлась одним из его самых мощных козырей.

С этого козыря он заходил, пытаясь показать, что все происходящее - это не случайность, а спланированная кампания. Он даже оказывался до мельчайших деталей в курсе всех следственных действий в отношении меня, а также о тех, что будут в ближайшее время, знал о моих передвижениях, что говорит о его возможностях доступа к данным, которые могут быть только у специальных служб.

У меня, как показывал Скороходов, нет другого выхода, как начать платить - при этом назывались и конкретные суммы, которые я готов озвучить следственным органам.

Но я понимаю, что для меня это было бы только начало, что два, три или четыре миллиона, единожды заплаченные, показали бы мою сговорчивость, и меня бы просто разорили, выжали бы все соки.

О том, что пережил я и мои близкие в последние несколько месяцев, можно рассказывать несколько часов. Мой рассказ, а многие существенные детали я просто не озвучил, может показаться невероятным либо какой-то фантастикой. Но для меня это страшная реальность - я и мои близкие живут в настоящем аду. И в подкрепление того публичного заявления, которое я сейчас делаю, мною собраны вещественные доказательства. Кроме того, как мне достоверно известно, аналогичному прессингу со стороны тех же самых лиц подвергаются и другие предприниматели и в регионе в целом, и в Энгельсском районе, в частности.

Убедительно прошу защитить меня и моих близких от незаконного преследования со стороны указанных мною граждан - прокурора Энгельса Журавлева и его подручного Скороходова, а также выполняющих их указания должностных лиц правоохранительных органов и судей Саратовской области. Это можно сделать, только назначив тщательную проверку силами центрального аппарата Следственного комитета при оперативном сопровождении сотрудников ФСБ, которые не поднадзорных прокуратуре Саратовской области", - говорит в обращении Еркн Шаткапов.

Сейчас ИА "Взгляд-инфо" готовит развернутый расследовательский материал, посвященный деятельности прокурора Дмитрия Журавлева и его "спецпредставителя" Антона Скороходова.

И у нашего издания есть основания полагать, что Еркн Шатпаков - не единственный энгельсский предприниматель, попавший в разработку к прокурору и его подручным.

И Журавлев (его считают одним из любимчиков, доверенных лиц и протеже Сергея Филипенко), и Скороходов прекрасно знакомы читателям нашего агентства.

О специфике скандальной деятельности первого вы можете прочитать в подборке публикаций, с "феноменом" второго можно ознакомиться ЗДЕСЬ.   

Подпишитесь на телеграм-канал "ИА "Взгляд-инфо". Вне формата": заходите - будет интересно

Подпишитесь на рассылку ИА "Взгляд-инфо"
Только самое важное за день
Рейтинг: 4.55 1 2 3 4 5

Главные новости